«Решение о подписании контракта далось легко. Я вырос в похожем климате»

— Вы родились в Киеве, большую часть жизни провели в Риге, до «Кузбасса» играли в Эстонии, Франции и Польше, при этом говорите, что считаете себя русским. Можете вкратце рассказать о своей семье и том, как так всё сложилось?

— В Киеве я родился, в четыре года уехал и больше там не жил, но так вышло, что являюсь гражданином Украины. Всегда считал себя русским, потому что по маминой линии бабушка из Иркутска, дедушка с Алтая. В семье был русский язык, хоть я и вырос в Латвии, но в русской среде.

— А как вы оказались в Риге?

— На самом деле из Киева мы с родителями уехали в США. С четырёх до восьми лет я жил там. Потом мама с отцом развелись, он остался в Америке, а она вернулась в Киев. Мама спортсменка, ей нужно было играть в волейбол, она уехала, оставив меня со своими родителями. Бабушка с дедушкой в то время находились в Риге, мама потом тоже туда приехала. То есть сначала всё зависело не от меня, а потом уже я сам остался жить в Латвии.

— С какими эмоциями и ожиданиями подписывали контракт с «Зенитом»? Легко ли далось вам это решение?

— Естественно, решение далось очень легко, потому что Питер для меня город хорошо знакомый. Я вырос в похожем климате, такая среда для меня знакома — Балтийский берег и вот это всё. Очень рад, что клуб во мне заинтересован. У меня очень большое желание сделать результат для «Зенита».

— В условиях наличия в команде двух разрешённых по регламенту легионеров приглашение третьего выглядит несколько рискованно. Клуб дал вам какие-то гарантии того, что до начала сезона удастся получить российское гражданство, или они уже были у вас до этого?

— Все годы, что я провёл в Кемерове, занимался этим вопросом, сдавал экзамены на натурализацию. Из-за ситуации с коронавирусом я не могу вернуться в Россию и стать гражданином этой страны. Если бы такая возможность была, мне кажется, я уже сейчас был бы россиянином.

«Я должен был остаться и жениться на «Кузбассе»?»

— Болельщикам «Кузбасса» наверняка не очень нравится, что бывший тренер команды уводит из неё лучших игроков…

— Когда я играл в Кемерове, все мои контракты были однолетними. Год закончился, я мог играть хоть за итальянский клуб, хоть за Нижневартовск. Это не имеет никакого значения, потому что я отдавал всю свою душу и вообще всего себя «Кузбассу». Мы сделали результат, и, я думаю, не совсем справедливо было бы судить меня за то, что я куда-то ухожу. Я выполнил все условия, у меня закончился контракт, я иду дальше — всё. Если кто-то думает, что я должен был остаться и жениться на «Кузбассе» — это уже только их интересы. Возможности находиться в Кемерове уже нет, мы живём дальше, я делаю следующий шаг и очень этому рад.

— Для вас ведь действительно сыграло не последнюю роль то, что вы переходите не просто в петербургский «Зенит», а именно к тому наставнику, которого прекрасно знаете?

— Естественно. Саммелвуо произвёл на меня очень большое впечатление. Я считаю его одним из лучших специалистов. Вопрос точно не стоял так, что лишь бы уйти в какую-то другую команду. Именно к Саммелвуо и в клуб, который ставит перед собой самые большие цели.

— В осеннем интервью вы говорили, что решение Туомаса о смене клуба было для вас шоком. Звучала довольно громкая фраза «Ему теперь жить с этим выбором». Вы сейчас делаете не то же самое?

— Тут не соглашусь. У меня закончился контракт, и я все свои условия выполнил. Тогда я действительно был расстроен, потому что у Туомаса было ещё два года соглашения, и я думал, что буду и дальше находиться с ним в Кемерове. Для меня оказалось большим сюрпризом, что он разрывает контракт и больше не будет тренировать команду. Это чуть-чуть разные ситуации. Я ни в коем случае его не сужу. Мои слова относились в первую очередь к тому, что мы все остались, выиграв чемпионат… При этом никаких обид тут быть не может. Я игрок, это бизнес и всего лишь формальность.

— Тогда же вы сказали, что Питер — главный соперник после ухода Саммелвуо. Кто будет таковым в сезоне грядущем, когда вы уже будете выходить на паркет в майке «Зенита»?

— Главным соперником, наверное, буду я сам. Первостепенная цель — доказать самому себе, а потом уже окружающим, что я достоин, что могу поднять планку выше и быть в клубе, идущем к самым высоким целям. Мало кто из спортсменов знает, насколько нелегко играть за такие команды, в которых отсутствие результата равнозначно концу. Тут ты испытываешь дополнительное психологическое давление. Я с таким уже сталкивался раньше и даже рад, что оно будет. Мне кажется, именно это давление и делает нас сильнее.

— Ранее «Зенит» уже объявил о подписании Полетаева. Проще вписаться в новую команду, переходя туда одновременно с партнёром из предыдущей?

— Самое смешное, что мало кто знает…

— Что с вами договорились раньше?

— Да! Но это не так уж важно. Конечно, с Витей я очень близок, будет легче. Я очень рад, что мы вместе будем в команде. Знаю, что у него тоже большие цели и мотивация. Для меня он — один из лучших диагональных в мире.

«На моей позиции и так всё в порядке, едва ли я буду нужен сборной России»

— При условии обретения российского гражданства выступление за сборную страны, тренируемую тем же Туомасом Саммелвуо, рассматриваете? За другие национальные команды вы ведь в любом случае не заиграны, если я правильно понимаю?

— В том-то и дело, что мне уже не 20 лет, и я за всю свою волейбольную жизнь не играл ни за одну сборную. Так что считаю, рассмотрение зависит не совсем от меня. В Суперлиге самые сильные ребята играют именно в центре. То есть на моей позиции и так всё в порядке, едва ли я буду нужен. Но если позовут и захотят, естественно, буду готов.

— Согласитесь, будет немножко похоже на сказку, если вы в 33 года сразу поедете на Олимпиаду, по сути вообще впервые выступая за сборную…

— Это было бы очень-очень смешно и как в сказке, да. Первый раз в сборной и сразу на Олимпиаду — удивительно. Если будут звать, мотивация, конечно, будет очень большой. Если нет, буду болеть за сборную России дома.

— А как вообще так получилось, что, будучи высококлассным спортсменом, вы не защищали цвета ни флага той страны, в которой родились, ни в которой жили, ни любой другой?

— На самом деле не могу ответить. Это всего лишь судьба. Я жил несколько лет в Эстонии, потом во Франции, потом в Польше. Не оставался нигде больше трёх лет, думаю, это было решающим фактором. Если бы я где-то осел, остался жить, может быть, уже выступал бы за какую-нибудь сборную. Но не было надобности, и жизнь сложилась иначе.

— Где и как провели карантинный период? Переосмыслили ли что-то за это время?

— В карантин я был со своей женой в Эстонии. Благодарен своему бывшему клубу, что меня отпустили на несколько дней раньше, потому что иначе я бы не успел вернуться и до сих пор оставался бы в России, неизвестно вообще, как бы всё сложилось. Вернулся в Эстонию, там мне надо было остаться, хотя сам я живу в Латвии. Много размышлял и в итоге решил уйти из «Кузбасса», думаю, что ситуация с вирусом как раз тоже сыграла свою роль. Мы поняли, что так больше не можем. Сибирь, очень большие расстояния — это всё даётся очень нелегко для семьи. Осознал, что больше так не могу, что сделал в Кемерове всё, что мог, пора делать новый шаг. Тогда я даже не думал, что окажусь в Питере.

— То есть предложение поступило совершенно неожиданно для вас?

— Совершенно неожиданно! Я разговаривал с Белгородом, с некоторыми клубами из Европы, был интерес ко мне в Италии… Потом в Питере узнали, что я скоро буду россиянином, и сделали этот шаг, возможно, взяв на себя небольшой риск. И, хоть я об этом даже не думал, согласился сразу же.

— Когда планируете перебираться в Петербург? Есть в городе какие-то места, которые хотели бы посетить в первую очередь?

— Не смогу выделить какие-то определённые места, потому что для меня сам город — живая история. Я очень люблю Петербург, он интересен мне весь. Переберусь, скорее всего, где-то в июле. Жду открытия границ. При первой же возможности прилечу или приеду.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.