Карьера Винса Картера, которая автоматически завершилась с известием о том, что «Атланта» не попадет в число баскетбольных туристов, которые едут в Disney World, — это переиначенный миф об Икаре. Разница лишь в том, что, взлетев слишком быстро, чересчур высоко и опалив крылья, Винсэнити в отличие от древнегреческого героя не ухнул камнем вниз, а еще долгое время продолжал изящно планировать. И сейчас с уверенностью можно говорить, что именно длительность полета, которая исчисляется рекордными 22 сезонами, и обусловлена мягкая посадка 42-летнего ветерана.

Карьера Картера в НБА помимо своего солидного срока примечательна еще и тем, что в большей степени была искуплением за то, что сам Картер никогда не совершал, а также извинением за несоответствие с тем, кем он никогда не являлся. Я не случайно упомянул в начале миф, ведь миф — это то, что настаивается с годами, обрастает подробностями и предположениями.

Беда Винса Картера в том, что миф о нем как о «новом Джордане» был сформирован без его желания и до того, как он впервые надел форму команды НБА. Рост 198 сантиметров, выходец из хорошей полноценной семьи, тот же университет Северной Каролины, неописуемая легкость, с которой Винс решал в концовках матчей и, конечно же, данки, которые не снились даже именитому прототипу. Глядя на это, сложно было не заподозрить в улыбчивом Картере преемника Джордана.

Канун миллениума, желание начать все заново, оставить кумиров прошлого в уходящем веке и двигаться только вперед. Картер был идеальным экземпляром, который, казалось, суммировал и умножал достоинства оригинала, при этом не унаследовав той надменности, уничижительности, агрессии, которые часто ставили в вину Джордану.

Винс с присущей только ему легкостью закладывал очередное воздушное па, а затем с той же степенью наивности дивился, как это вообще возможно. Он кайфовал не от себя, не от унижения соперника, а от игры, от той легкости, с которой она ему давалась, и делал все, чтобы делиться этими ощущениями с публикой. Люди чувствовали это, поэтому шли «на Картера», подпитывая его и без того бешеный запал своей энергией. Мания под названием Винсэнити охватывала не только публику, но и заставляла звезд НБА признавать, что Картер — символ новой НБА.

Путешественник во времени. Мы запомним Винса Картера великим

Винс Картер / Фото: © Jim McIsaac / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

Винса задрафтовали в 98-м, а по прошествии трех сезонов он был практически небожителем. В 2000-м он единолично оживил зачахнувший конкурс слэмданков. В том же году он съездил на Олимпиаду, где не только завоевал золото, но и прилюдно кремировал карьеру Фредерика Вайса. После полета над французским центровым «L’Equipe» писала: «Несколько месяцев назад мы восторгались победой нашей сборной на футбольном Евро, но после увиденного вчера становится понятно, что даже спустя десятилетия 2000-й во французском спорте будет ассоциироваться совсем с другим эпизодом. И это будет не лицо торжествующего Зидана, а гримаса Фредди Вайса».

Сезон 2000/2001 стал той точкой опоры, которая перевернула не только привычный мир Винса Картера, но и всю НБА. Он выдал свою лучшую регулярку в карьере (27,6 очка, 5,5 подбора, 3,9 передачи), после чего устроил эпичную перестрелку с действующим MVP лиги Алленом Айверсоном.

Можно было бы назвать это разборкой в стиле Дикого Запада, если бы речь не шла о полуфинале Восточной конференции, но, как ни крути, это было персональным выяснением отношений, а не серия между «Филадельфией» и «Торонто». Достаточно сказать, что до седьмого матча «Рэпторс» дожили лишь благодаря снайперским подвигам Винса в 3-м (50 очков) и 6-м (39 очков) матчах. В день седьмого матча Винс Картер взял личный самолет и полетел в Северную Каролину на вручение дипломов выпускникам университета, а вечером после возвращения промазал решающий бросок в серии, и, как принято считать, в карьере.

Это был 2001-й год. Винсу Картеру оставалось играть в НБА еще 19 лет. Но все, что было дальше, так или иначе оказалось порождением того промаха. Толпа, жаждавшая все больше и больше, не смогла простить Винсу то, что она ошиблась в своих ожиданиях. Болельщики стали укорять его за неправильную расстановку приоритетов — личные интересы выше командных.

Представители клуба через прессу стали аккуратно намекать, что Винс симулирует травмы и пытается влиять на кадровую политику. Ветераны «Рапторс», мегалодоны из 80-х типа Чарльза Оукли или Кевина Уиллиса говорили, что Винсу не хватает злости, инстинкта убийцы, а компенсировать их отсутствии улыбчивой благожелательностью — это не путь лидеров. Давление нарастало, болельщики посвистывали, Картер нервничал, иногда откровенно срывался, и в итоге был самым позорным образом выбит из клуба.

В 2004-м его обменяли в «Нью-Джерси Нетс» на 34-летнего Алонзо Моурнинга с трансплантатом почки (контракт тут же был выкуплен, за «Торонто» центровой не сыграл ни матча) и на пару из ларца Эрика и Элвина Уильямсов.

Следующая часть карьеры по-прежнему изобиловала данками, индивидуальными статистическими рекордами, но зрители и болельщики уже рассматривали Картера как вторую/третью звезду команды. Свой последний значительный шанс Винс упустил в 2010-м, в «Орландо», когда «Мэджик» проиграли финал Восточной конференции «Бостону». Винс лишь раз набрал более 20 очков, только в трех матчах из шести показал положительный рейтинг эффективности, но самое главное — в решающий момент смазал оба штрафных.

Трассирующие переходы в «Финикс», «Даллас», «Мемфис», «Сакраменто», «Атланту» можно было бы назвать приспособленчеством и попытками выхлопотать у судьбы чемпионский перстень, но за вычетом «Далласа» все эти клубы даже в фантазиях не могли претендовать на что-то значимое. Картер перестал считаться рентабельной фигурой, но не опустил руки.

Возможно, впервые в карьере он оказался в удобной для себя позиции человека, который просто делает любимое дело. Пока люди, которых выбирали на драфтах до, вместе и после него, оседали в комментаторских студиях или на скамейках тренерских штабов, Винс все с той же улыбкой человека, получающего удовлетворение от процесса, осваивал новую для себя роль снайпера-дальнобойщика, без пафоса и дедовщины учил премудростям молодежь и время от времени продолжал мелькать в хайлайтах со своими данками.

Время если и не списывает все грехи и обиды, то дает возможность взглянуть на них по-другому. За три декады, в которых успел поиграть Картер, баскетбол изменился, и многое из того, в чем когда-то упрекали Винсэнити, приобрело повседневный и логичный статус. Чтобы это понять, достаточно задаться лишь несколькими вопросами. Велика ли разница между симуляцией травмы и так называемой дозированной нагрузкой по ходу регулярки? Насколько предосудительно сегодня смотрят на дружеские отношения между игроками и попытки темперинга? Какую роль сегодняшние игроки уделяют собственному образованию и разработке персональной бизнес- и медиаплатформы?

Винс не стал новым Джорданом, но в немалой степени предопределил то, какой НБА выглядит сейчас. Причем, что особенно ценно, сделал это не из расчета на что-то, без надежды на награду, а тихо выходя со скамейки в составах команд-аутсайдерах. Именно понимание этого, в конце концов, растопило сердца болельщиков «Торонто», которые несколько лет назад наконец-то перестали освистывать своего бывшего идола. И это из года в год заставляло игроков уже нового поколения просить Винса остаться в лиге еще на сезон.

Время амнистировало Картера, пусть с серьезным запозданием и в условиях тотальной неразберихи, но оттого его уход выглядит даже логичнее. Ведь юный, улыбчивый и дерзкий Винсэнити появился в хаосе, эпицентром которого он сам и являлся, а уходит на покой главным долгожителем НБА Винсом Картером, для которого хаос нынешний уже не представляется игрой, которая стоит свеч.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.